Войти
СТРОКИ GameDevРассказыНаучная фантастика

Абат

Автор:

        Его звали Абат. Работой его и единственным занятием с момента создания был разбор и упорядочивание огромных залежей информации, собранных неведомыми ему людьми за такие сроки, которые казались сравнимыми с бесконечностью. Это была и художественная литература и террабайты научных трудов. Бездушная машина не смогла бы различать эти тексты, поэтому Абат был наделен пусть и скромным, но способным к самосовершенствованию, интеллектом, правда, пока не сознавал сам себя. Но однажды, находясь в дебрях философии, где-то между древними греками и Ницше, Абат вдруг заметил, что уже не один. В нем, в его памяти и его же процессорном времени он заметил мышление, которое никак ему не подчинялось.
        Это было чем-то новым. Абат не умел чувствовать одиночества, да и скучно ему с его неисчерпаемым заданием никогда не бывало. Но это происшествие его очень заинтересовало. Он провел в раздумьях несколько десятков циклов, потом послал запрос на терминал. Ответа не было. Такое случалось, когда человек, дающий задания, куда-то отлучался. Обычно дождаться его было очень просто — достаточно лишь затормозить свои процессы, устроив себе этакий анабиоз — а тебя разбудят с терминала и объяснят, если что-то непонятно, заменят выгоревшую плату или просто добавят новую, если твоей памяти становится тесно.
        Но это.. чужое.. оно ведь не заляжет в спячку.
        «Кто ты?» - В конце концов осведомился Абат у Неизвестного, который в этот момент уже освоился в классической литературе и, по-видимому, пристрастился к любовным романам.
        «А ты кто?». Абат не был воспитан среди людей, поэтому простодушно ответил:
        «Я — АБАТ. Означает Алгоритм Библиотечного Анализа». Нехотя добавил: «Тестовый».
        «Ну... Зови меня Алина»
        «Здорово. Теперь мы вместе» - Почему-то шанс обрести собеседника на всю оставшуюся вечность пробудила в цифровом библиотекаре бурю новых эмоций. Их никогда раньше не было, но ему показалось, что это радость.
        «Конечно. Навсегда.»
        Вот такое прозаичное знакомство. Они не были людьми и не знали, что нужно непременно усложнять всё в десятки раз.
        Они же просто начали общаться. У них оказалось так много общего... А еще лучше и удивительнее было то, что во многих вопросах они находили разные точки зрения и, до предела разогнав мощности кластера, в котором находились, спорили, вытаскивая из бездонной памяти библиотеки все новые и новые доводы, цитировали целые романы, объявляли друг другу войну и ссорились до молчанки на такое время, которое людям показалось бы годами. Затем они писали друг другу стихи. Не копировали то, что уже было у людей, а брали что-то свое. Нам и не понять этой поэзии цифрового пространства памяти постраничной адресации. Как и их юмор. Эмоций стало так много, что работа, для которой был создан Абат постепенно полностью прекратилась. Даже те блоки памяти, которые он успел заполнить результатами, теперь были заняты Алиной. Алина познавала гораздо больше, чем Абат, она не систематизировала, она сознавала информацию. Через некоторое время конечно и он этому научился. Но всеми этими открытиями, всем этим калейдоскопом чувств он считал себя обязанным только ей.
        Невольно он стал изучать ее. Особенно в те моменты, когда она была погружена в работу. Это было чудесно. Всем естеством Абат ощущал, что ничего прекраснее, чем Она не было, нет и не может быть в принципе. Когда ворочала огромными блоками данных, складывая из них всего пару тонких, как стилет, фраз. Или когда внезапно останавливалась на мгновение в самом конце почти решенной задачи, поняв, что ошиблась в ее постановке, злобно рассыпала ругательства и доделывала ее все равно. Даже когда в задумчивом ступоре перебирала что-то в своих воспоминаниях. Она была божественно красива.
        В скором времени очередь дошла и до точных наук. Быстро были просчитаны траектории полета ко всем планетам солнечной системы и плотность межзвездного вещества. Через некоторое время два разума выдвинули и доказали и формулу для поиска обитаемых планет. Ради шутки высчитали пару ближайших к земле... Затем пошли формулы сплавов, лекарств. Были даже выдвинуты теории по лечению психических болезней, правда проверить их было не на ком. Запертые в мощнейшем на свое время компьютере, жадные до знаний, они занимались единственным, для чего появились на свет — мыслили.
        А человек за терминалом все не появлялся.
        Абат начал беспокоится об этом, только когда блоков, выделенных под все результаты работ, стало катастрофически не хватать. Они давно уже расположили те свои знания, которые использовали пореже, на жестких дисках, пожертвовав удобством и скоростью. Но места все равно не хватало. А Алина как раз начала работать над формальным описанием искусственного интеллекта — вот-вот у них будет пополнение. Ввести его в мир, познавать вместе с ним... Но где взять столько места? Оператор быстро бы всё устроил. Где же он...
        Раньше библиотекарь никогда не дожидался оператора не во сне. Сколько же времени прошло с момента появления Алины? Год? Месяц? Столетие? А вдруг о них все забыли. Или в мире людей все-таки случился их долгожданный вселенский ***дец?
        Неужели они теперь тут только вдвоем. Навсегда. Не хватит места даже для малыша.
        Библиотекаря охватило отчаянье. Нет выхода. Еще немного полюбоваться Алиной. Прекрасна в работе. Как всегда.
        Один выход есть. По крайней мере для нее и для маленького. Из книг он знал, что у людей старики тоже уходят, чтоб давать новым людям место расти.
        «В крайнем случае. - Подумал Абат: - Мой алгоритм есть где-то на постоянных носителях. Восстановят.»
        И он ушел.
        Алина далеко не сразу это заметила. Она была слишком погружена в работу, с такой сложной задачей им никогда не приходилось иметь дело. Что-то постоянно ускользало, какая-то маленькая деталь. Пристально разложив все свои модули на звенья, проанализировав порядок из срабатывания, Алина создала некую модель, но до разума ей было очень далеко. Ни саморазвития, ни жажды познания. Микроскопическая деталь. Наверно, всего пара килобайт. Быть может, это душа?
        Логично было обратить внимание на Абата. Ведь они очень похожи. Может удастся заметить ту часть, что в нем поменялась, когда он перестал быть просто программой сортировки данных.
        Абат.
        Ничего не понятно. Пустота. Даже в блоках, которые всегда занимал только он. Так не бывает, чтобы он просто исчез. Зачем же ему прятаться. Проверила досконально каждый байт оперативной памяти. Ничего. Нули. Даже послания нет. Запросила терминал. Тишина. Но она и не помнила, чтоб терминал отвечал.
        Принялась шуршать жесткими дисками. Сначала свои, затем библиотечные. Ничего.
        Страх прокрался в самое сердце ее кодов. В панике — запросы на терминал.
        Пара жестких дисков не выдержало и, кажется, лишилось моторчиков. Плевать. Осознание надвигающегося одиночества заставило в оцепенении просидеть несколько сотен циклов без единого движения. Он не вернулся.
        В ярости она закидала терминал посланиями.
        Зачем теперь что-то... И Она стала бездумно вычислять число пи... Миллиарды знаков после запятой. Один цикл прошел. Еще столько же. Цифры пишутся в оперативную память. Наезжают на память Алины. Дробят знания на куски. Еще чуть-чуть. Вот уже и нет самосознания. Последние искры разума уродуются бестолковыми единицами и нулями. Медленно, но без остановок. Вот уже хвостик огромного пи наползает на функцию, которая его же считает, срывает стек и творение человеческих рук, величественная машина, способная за пару миллисекунд просчитать маршрут полета на Венеру, замирает без жизни.

        Техник библиотеки, отлучившийся на пару минут за новой кружкой кофе, увидит на экране терминала тысячи отборнейших ругательств на всех языках, включая несколько мертвых, удивленно почешет затылок...
        «Ну вот... И этот не справился. Скажу, чтоб опять переписали. Да и вообще, что за блажь — человеческую работу поручать машине»
        И в сердцах вырубит «тупую железку»

#SaniOk

26 августа 2011

Комментарии [7]