Войти
СТРОКИ GameDevРассказы

Ужасы Тихохолмска (нецензурная хулюганщина по мотивам Silent Hill)

Автор:

Да, иногда, под настроение, пишется и всякая дрянь, но идейным вдохновителем была серия Silent Hill, так что... рискну выставить. =)

Федор опасливо выглянул из-за угла дома. Кошмар продолжал оставаться реальностью: по пыльному уличному асфальту наперекор всякому здравому смыслу, извиваясь и оставляя за собой коричневый след, ползла увесистая колбаска говна. Ползла медленно, но целенаправленно, перекатываясь с одного лоснящегося бока на другой, движением спугивая с себя жирных зеленых мух. Ползла прямо по направлению к спрятавшемуся за кирпичной кладкой человеку, словно видя его сквозь стену хрущевской пятиэтажки.
Федор еще раз ущипнул себя, надеясь что проснется, но тщетно. Кошмар начался  где-то полчаса назад – в пельменной на краю города Тихохолмска, куда водитель-дальнобойщик решил на свою беду заехать, чтобы перекусить горячими пельмешками перед последним рывком до пункта назначения. В заведении почти не было посетителей. В это время основная часть населения городка работала на вынесенных за его территорию фабриках. У столика рядом с окном алкашили на двоих божеватого вида мужики. В углу доедал вторую тарелку пельменей субъект быковато-жлобской наружности. Доев, он смачно рыгнул, обтер жирные губы салфеткой и удалился в туалет. Федор сделал заказ, сел за столик рядом с входной дверью и уже было приготовился оттрапезничать, как дверь сортира с грохотом открылась и из неё нетвердой походкой выплыл позеленевший лицом жлоб. Дальше события разворачивались стремительно и неожиданно, как понос. Субъект невнятно икал, морщил позеленевшее лицо и всем своим видом показывал боевую готовность к обильной и жестокой рвоте. Но ход конем, который он совершил секундой позже, заставил всех застыть в изумленном негодовании. Парень трясущимися руками стянул с себя штаны и стал тупо срать на пол. Такого не ожидал никто. Заходясь громким матом, продавщица подбежала к типу, схватила его за шиворот и принялась тащить к входной двери, подбадривая смачными пендалями. И тут случилось ужасное: в момент когда она в очередной раз громко выругалась, одна из высранных какашек на полу вдруг изогнулась и стремительными броском забросила себя тетке прямо в рот. Подавившись куском ожившего говна тетка округлила глаза, отпустила шиворот парня и попыталась схватить вонючую массу и вытащить её из себя, но та под аккомпанемент горлового бульканья быстро исчезла в глубинах пищевода. Продавщица закатила глаза, совсем как парень позеленела лицом и упала в обморок.
Поняв, что тут происходит что-то противоестественно-кошмарное, Федор не стал досматривать сцену до конца и быстро выбежал на улицу. По проспекту бежало несколько людей. Из домов раздавались крики ужаса. То тут, то там из форточек и подъездов вываливались на улицу куски фекалий разного цвета и размера, ползли на людей и пытались прыгнуть им в лицо. На асфальте уже лежало несколько неподвижных тел. Федор побежал в сторону, где ожившего говна не было видно. Побежал так быстро, как только мог. Два раза он чуть не оказался загнанным в тупиковые улочки, но чудом выбирался из них, разбивая окна на первых этажах, чтобы залезть в квартиру и опасливо пробежать мимо клокочущих унитазов и выбежать из подъезда на другую сторону дома.
И вот теперь он стоял за углом дома, наблюдая как к нему ползет кусок говна и прикидывал куда бы побежать дальше. Внезапно сзади раздался шорох. Федор обернулся и, краем зрения уловив движение, резко пригнулся. Это спасло ему жизнь. Сквозь то место, где должна была бы быть сейчас его голова, пролетела желтоватого цвета какашка и с чавкающим звуком врезалась в кирпичную стену. Федор снова побежал. Альтернативных путей как всегда не было – говно как будто бы всё это время загоняло человека, в какое то определенное место. Сквозь улицу налево. Сквозь вторую и направо. Через пустырь к аляповатым строениям. В какой то момент под ногу неудачно подвернулся камень, Федор споткнулся, и со всей души въехал головой в стену полуразрушенного здания. Сознание его померкло.

Из темноты выплыли очертания заброшенного санузла. Обшарпанные стены с потрескавшейся штукатуркой, лопнувшая лампочка, годами немытые унитаз и раковина – всё это производило тягостное впечатление. Но страшнее всего было существо, прикованное к унитазу цепями. Девочка лет 12-ти, с косматыми волосами, огрубевшей, никогда не мытой, кожей и искусанными до крови губами. Её глаза, горящие изнутри адским пламенем, впились в Федора, а губы изогнулись в улыбке.
- Поздравляю, ты нашел меня. Я здесь, в подвале этих руин. ОН не смог мне помочь выбраться отсюда. А я должна найти их. Во что бы то ни стало. Ты поможешь мне.
- Кто ты?
- Меня зовут Катя. Мои родители заперли меня здесь давным давно. Они сумашедшие. Учительница и инженер. Настолько чистоплотны, что никогда не пердят, а ходят какать только в тайне друг от друга, ненавидя себя в душе за то, что им приходится делать. Их помешанность на чистоте не имеет границ. Влажная уборка в доме каждые полчаса, туалет, спроектированный отцом, не почти не издает звука, когда смывает. Когда я родилась, и начала пачкать пеленки, они были в шоке. Видеть говно постоянно, каждый день, они в своём безумии они не смогли. Мать оставляла меня закрытой в комнате на несколько дней, только чтобы не прикасаться к говну. Они уже тогда начали ненавидеть меня, но убить не могли, т.к. были слишком малодушны. Когда я подросла я не прекращала какать, несмотря на то, что меня стали бить. Тогда отец построил мне убежище здесь в развалинах на окраине города. И они посадили меня сюда и приковали к унитазу. Здесь я потихоньку росла, как и моя ненависть к этим подонкам. Две недели назад они, наконец-то, решились умертвить меня, перестали приходить и подсовывать под дверь еду. Вчера я умерла. Моя ненависть не пустила меня на небеса и встретила кое-кого Там. Он решил мне помочь. Но я не могу найти их отсюда. Стена которой они отгородились от меня не пускает. Сейчас я расскажу тебе, что надо сделать, чтобы избавить землю от этого кошмара…

Федор очнулся. Отчаянно ныла голова. Вспомнив про атакующие фекалии, он подскочил с земли и огляделся. Увиденное потрясло: вокруг него в полукруге на расстоянии метров десяти стояло около двадцатки какашек, мерно раскачиваясь на своих склизких стеблях. За спиной был вход в полуподвальное помещение развалин. Вспомнив видение, Федор обреченно понял, что назад пути нет.
Убеждая себя в том, что он не сошел с ума, дальнобойщик рассек живот окоченевшего трупа ржавым ножом. В лицо пахнуло запахом гнильцы. Клубок кишок вывалился на пол, но ему нужна была только одна – прямая. Вырезая её из тела Федор два раза блеванул в сторону. Назад пути не было. Сверху со склизкими звуками ползали взволнованные куски говна. Вскрыв оболочку и вытащив какашку Федор еще раз блеванул и выбежал из помещения. Когда он выходил наружу, то услышал как с легким выдохом облегчения, гремя цепями, труп свалился с унитаза.

Федор шел к центру города, сжимая в вытянутых перед собой руках темную колбаску. Вокруг на почтительном расстоянии ползали другие. Наконец он достиг цели – центральной площади города. Положив кусок на землю перед памятником Ленину, Федор отбежал подальше.
И тут начался говняной апокалипсис. Асфальт перед памятником треснул и обвалился, образовав огромную яму. Из прорвавшейся канализации хлынул поток фекалий, с бурлением заполняя её. Накренившись памятник упал в образовавшееся озерцо и медленно пошел на дно. С улиц раздались тревожные крики, из окон первых этажей хлынули вонючие потоки, заполняя улицы по колено отходами жизнедеятельности. Откуда-то издалека волна принесла две барахтающиеся фигурки людей. Они отчаянно кричали, пытаясь вырваться из плена, но говно сбивало их с ног и тащило к яме. Когда люди очутились по пояс в озерце волны схлынули и гладь фекалий разгладилась. Падая и захлебываясь, но не останавливаясь чтобы помочь друг другу фигурки начали выбираться из ямы. И когда уже пара шагов оставалась им до спасения, из воды вдруг вырвались две руки и цепко схватили их за ноги. Даже с такого расстояния Федор увидел, что это были чугунные руками памятника. Медленно, словно растягивая удовольствие, Ленин затянул барахтающихся и кричащих людей обратно в говняное озеро. Через две минуты после того, как их головы исчезли под поверхностью, земля еще раз дрогнула и вся фекальная масса быстро втянулась в недра канализации.
На дне ямы стоял памятник Ленина, а в его вытянутой руке, на подставленной солнечными лучам ладони, лежала коричневая колбаска говна.

#=a=l=x=

6 августа 2008

Комментарии [9]