Войти
ФлеймФорумОбщее

Настоящие люди (полная правка не произведена, звиняйте, если что)

Страницы: 1 2 3 4 Следующая »
#0
14:59, 15 июня 2009

Семен Кириллович, близкий к пожилому возрасту, однако, все еще бойкий мужчина, спускался в школьный подвал. В его правой руке мерно покачивалась ладно сколоченная и любовно обработанная наждачной бумагой коробочка для инструментов. Рукоять и бока предмета слегка поблескивали тем приглушенным свечением, которое можно наблюдать на гладкой поверхности свежеобработанной древесины мягкой породы при слабом освещении.
Поскрипывая кавалерийскими сапогами старого образца, только с обрезанным голенищем, Семен Кириллович нет-нет, да поглядывал с упоением на свою ношу. Тогда грубоватое лицо его изменялось, становясь глупым, как это бывает у мрачных, редко улыбающихся людей. Нет, улыбку он себе не позволял – уголки губ, лишь почти незаметно приподнявшись, занимали исходную позицию, дабы и полумрак подвала не стал свидетелем его маленькой слабости.
Дойдя до массивной металлической двери с облупившейся краской, он зазвенел увесистой связкой ключей, и дверь бесшумно отворилась. Приблизившись к верстаку, мужчина осторожно поставил на него коробочку и провел ладонью по жесткому ершику своих волос. Сдул пыль с семейной фотографии: белокурая женщина, улыбаясь, одной рукой держала красный зонтик, а второй поддерживала свою маленькую курносую дочурку. Зажглись свечи, осветив завалы из сломанной школьной мебели. В дальнем углу из толстой узорчатой рамки уставилась в пустоту какая-то некрасивая чахоточная баронесса. Рядом висели еще две картины меньшего размера, изображавшие какие-то светские собрания 19 века.
Поглядев на наручные часы, Семен Кириллович сел на низкий табурет и, стараясь не смотреть в ту сторону, где висели картины, принялся отмерять куски досок, ловко орудуя линейкой и химическим карандашом. Неожиданно ему послышался слабый шорох из угла с картинами. Вздрогнув, он встал и принялся пилить доски, покрывая пол сосновыми опилками. Склеив получившиеся детали тонким слоем заранее приготовленного по особому рецепту клея, он выложил на верстак три полки для шкафа. Тем временем, сзади уже отчетливо раздавались шаги. Эхо от них поднималось к потолку, тщетно искало выход и растворялось в голове Семена Кирилловича протяжным режущим звоном.
Слушая стук своего сердца, Семен Кириллович уже заканчивал сметать опилки. Сзади, приближаясь, кто-то тяжело сопел и издавал омерзительные чавкающие звуки. Семен Кириллович выронил из руки веник и опустился на колени. Зажмурившись и заткнув пальцами уши, он ощущал, как нечто лижет ему лицо шершавым языком, оставляя на щеках смердящие полосы из слизи. Этот язык пытался проникнуть к нему и в рот, но он до крови впился зубами в нижнюю губу, создав хорошую преграду.
- Жак, ты больше не любишь меня? – спрашивало существо булькающим голосом и возобновляло попытки слиться в поцелуе с Семеном Кирилловичем. Неведомая сила подняла его, как пушинку, и тысячи маленьких пальцев с коготками жадно обшаривали его тело. Гадость, налипшая на лицо и шею, смешивалась с его потом, сукровицей и кровью, засыхая и покрывая тело омерзительной жгучей коростой. Что-то мягкое и липко-холодное пролезло в его ноздри, заставив открыть рот для глотка воздуха. И весь Семен Кириллович превратился в комок боли, ужаса и унижения…
Выйдя из подвала уже под утро, пошатываясь, Семен Кириллович зашел в школьный туалет и умылся. На лице, как обычно, появилась сыпь. Кожа на шее была разодранной и сильно покрасневшей вокруг царапин. Семена Кирилловича начало рвать в раковину. Блевать он старался тихо, чтобы сторож не подумал, будто он начал закладывать за воротник на старости лет.
- Нажрался, мразь, с утра, - таки услышал он скрипучий пьяный голос сторожа за дверью.
- Скверно, - подумал Семен Кириллович, - могут опять с работы попереть… А хотя, пошли они все… Родная дочь общаться не хочет с отцом-неудачником и внучку видеть не дает. Все – нелюди. Твари.

Собрание началось чуть позже обычного – Председатель возила внучку в поликлинику. Окинув надменным взглядом собравшихся, Семен Кириллович тихо сел в конце помещения, почти у самого выхода. Собравшиеся галдели, показывали друг другу какие-то снимки, кто-то непрерывно восхищенно охал и вскрикивал противным фальцетом. Вглядываясь в муть бледных лиц присутствующих, вслушиваясь в обрывки пустых разговоров, Семен Кириллович, как обычно испытывал чудовищное раздражение.
- Вот, - потрясал снимком с чем-то белым прыщавый юноша перед лицом какого-то тучного солидного мужчины, - Я так и знал, что оно снова появится возле той могилы. Пусть Репейников сколько угодно твердит, что это мужик в простыне!
Тучный мужчина кивал, как впрочем, и на последовавшие возражения Репейникова.
- Балаган, - мрачно думал Семен Кириллович, склоняясь к тому, что больше не следует сюда приходить.
- Я прошу внимания, Братья и Сестры! – воскликнула неожиданно появившаяся Председатель. Все умолкли.
- Поприветствуйте нашего нового брата! К нему, как и ко всем нам ПРИХОДЯТ. Вы можете остаться инкогнито, если пожелаете, - обратилась она к маленькому человечку с большим животом, одетому во все серое – Семен Кириллович даже не заметил его сначала.
- Отчего же? …егович, - очень тихо пробормотал новичок и пошел к Семену Кирилловичу, рядом с которым был единственный свободный стул. – Вы позволите? – тут же чинно осведомился он у Семена Кирилловича.
- Прошу, - Семен Кириллович пододвинул ему стул, вдруг почувствовав непонятно откуда взявшуюся симпатию к этому маленькому человечку.
- Председатель! Я прошу слова! – взвизгнул прыщавый молодой человек.
- Да, Брат. Встань рядом со мной и говори.
- Вот! Этот снимок я сделал на кладбище! Пустите по рядам, прошу вас!
Когда снимок дошел до Семена Кирилловича, ему захотелось заколотить его в пасть этому щенку. Фотография была явной подделкой. Сосед Семена Кирилловича хихикнул в кулак и поднял руку.
- Да, говори, наш новый Брат!
- У меня вопрос к… молодому человеку.
- Я слушаю! Обрадовано отозвался юнец.
- Что оно ДЕЛАЕТ?
- Ну… Оно… как бы… Воет! Но тихо. «У-у-у-у-у».
- Но ДЕЛАЕТ оно что?
- Вы, простите, что – издеваетесь? Я говорю: воет и летает, травой шуршит. Что оно по-вашему должно еще делать?
- Я узнал, все что хотел, спасибо.
Семен Кириллович глянул на севшего на место соседа, и увидел в его взгляде презрение. Он легонько тронул его пальцами за рукав.
- Что делает Ваше? – шепотом спросил он маленького человечка и замер.
- Свищи, - тихо ответил толстяк.
- Как это?
- Прокалывает мне чем-то тело в разных местах помногу раз, и появляются свищи. Потом оно поет сквозь них. А Ваше?
- Лижет мне лицо и царапает тело. Вы свое видели?
- Нет, сердце у меня пошаливает. Ну и вообще. Может же и не придти потом, Вы как думаете?
- Очень даже может. Правильно, не смотрите.
- Вот он – настоящий человек! – подумал Семен Кириллович, чувствуя себя счастливым, - На этой помойке еще есть настоящие люди. Люди, к которым действительно ПРИХОДЯТ. Люди, которые еще кому-то нужны.


#1
15:00, 15 июня 2009


#2
15:00, 15 июня 2009

Ниасилил

#3
15:01, 15 июня 2009

Ниасилил

#4
15:02, 15 июня 2009

Ниасилил

#5
15:08, 15 июня 2009

Ниасилил

#6
15:10, 15 июня 2009

Ниасилил

#7
15:12, 15 июня 2009

Ниасилил

#8
15:16, 15 июня 2009

Ниасилил

#9
15:18, 15 июня 2009

Ниасилил

#10
15:19, 15 июня 2009

Ниасилил

#11
15:22, 15 июня 2009

Impulse_101

А ведь зачот! =) Концовка "нестандарт с иронией", как я люблю. =)

#12
15:24, 15 июня 2009

=A=L=X=
Что-то первая часть подкачала - давно не брал в руки шашек...

#13
15:25, 15 июня 2009

Ниасилил

#14
15:27, 15 июня 2009


Страницы: 1 2 3 4 Следующая »
ФлеймФорумОбщее

Тема в архиве.